Алишер ДЖУМАНОВ — НАША КОРПОРАТИВНАЯ ФИЛОСОФИЯ: ЗНАНИЯ, ОПЫТ, ТЕХНОЛОГИИ… (публикация в №3/2007. Журнал Экономические стратегии — Центральная Азия)

Для иностранных инвесторов Центральная Азия, несмотря на богатые природные ресурсы, образованное население и растущий внутренний спрос, является неизвестным регионом – terra incognita. Укрепление инвестиционного потенциала региона в международном масштабе – задача не из легких, но именно эту миссию выполняет ведущая инвестиционная группа Центральной Азии Ansher Group AG. В настоящее время в группу входит восемь компаний, а в ближайших планах – создание еще ряда представительств в СНГ и соседних странах. Алишер Джуманов – заместитель Председателя Совета директоров Ansher Group AG, он также руководит управляющей компанией Ansher Fund Management с региональным офисом в Алматы и управляет тремя региональными инвестиционными фондами – Central Asia Opportunity Fund, Eurasian Financial Institutions Fund и Central Asia Real Estate Fund, клиентами которых являются крупные международные институциональные инвесторы. О том, какими видят иностранные инвесторы Центральную Азию и Закавказье, их перспективы и пока существующие барьеры, Алишер Аманович рассказывает в интервью журналу «Экономические стратегии – Центральная Азия».
Алишер Аманович, расскажите, пожалуйста, о Вашей компании. Вы очень интенсивно работаете не только в СНГ, но и за его пределами. В чем цель такого расширенного сотрудничества?
Основная миссия Ansher Group AG – поддерживать приток иностранных инвестиций в Центральную Азию и Закавказье, а также обеспечивать компаниям этого региона доступ на зарубежные рынки. Штаб-квартира компании расположена в Цюрихе (Швейцария), в холдинг входит 8 компаний в Швейцарии, Великобритании, на Каймановых островах, в Казахстане, Узбекистане, России, планируется открыть представительства в Азербайджане, Таджикистане и Кыргызстане. Помимо этого группа представлена в Нью-Йорке и Дубаи. Кстати, сейчас проходит перерегистрация представительства в компанию при Международном финансовом центре Дубаи, где мягкие и благоприятные для функционирования инвестиционных и финансовых институтов условия, как раз такую площадку пытаются создать сегодня в Алматы.
Присутствие на ведущей финансовой платформе Ближнего Востока поможет нам более полноценно использовать этот регион, обладающий огромными финансовыми ресурсами, для привлечения инвестиций в Центральную Азию и Закавказье. Мы также планируем открыть подразделение в Сингапуре, финансовом хабе Азиатско-Тихоокеанского региона, для выхода на это инвестиционное сообщество.
Хотя наш бизнес зарождался в Узбекистане, сегодня он трансформировался в полноценный международный холдинг.
Какие страны и сектора в регионе для инвесторов наиболее привлекательны? Существует ли моноориентированность на определенные сектора, например нефтяной?
Страны региона находятся на разных этапах экономического развития, у них разный уровень открытости. Не секрет, что на первом месте для инвесторов традиционно стоит Казахстан, причем интерес к нему проявляют инвесторы из разных точек планеты, включая Юго-Восточную Азию, Ближний Восток, Японию. На втором месте – Узбекистан. Интерес к нему вырос буквально в разы за короткое время. На третьем месте – Азербайджан, где фиксируются самые высокие в мире темпы роста ВВП, в среднем 30% в год. В том, что международные инвесторы проявляют большой интерес к региону, я еще раз убедился в ходе недавней региональной поездки международных инвесторов, организованной российской инвестиционной группой «Ренессанс Капитал». Ознакомиться с инвестиционными возможностями в Грузии, Азербайджане, Армении, Казахстане и Узбекистане прибыли управляющие крупных международных инвестиционных фондов, и это отрадная новость для нашего региона. Что примечательно, их интерес не ограничился нефтедобывающими странами, такими как Казахстан или Азербайджан. Не менее привлекательны для них розничный сектор, производство потребительских товаров (прохладительные напитки, пиво). Эти сектора в упомянутых странах растут быстрее, чем горнодобывающая промышленность, а наиболее динамично растет сектор финансовых услуг. По нашим данным, в восьми странах региона (пять центрально-азиатских стран и три республики Закавказья) коммерческие банки растут в среднем на 50%, и этот темп роста будет сохраняться в ближайшей перспективе.
Но готовы ли банки региона к такому сотрудничеству? Даже в Казахстане, который лидирует в развитии финансового сектора, иностранные банки присутствуют лишь отчасти…
На многих развивающихся рынках существуют определенные ограничения на участие иностранного капитала в банковском секторе: вводятся жесткие лимиты или работает негласное правило, дающее право регулятору заблокировать сделку по поглощению иностранным банком местного банка. Подобные меры применяются даже в таких развитых странах, как Италия и Испания. Так, в свое время голландский банк «АБН Амро» уже практически договорился о приобретении итальянского банка «Антонвенетта», но председатель Банка Италии использовал все имеющиеся у него рычаги, чтобы тендер выиграл итальянский банк. Или, например, испанское правительство долго препятствовало поглощению немецким E.ON испанского энергетического концерна Endesa. Такие случаи обусловлены стратегической важностью определенных секторов, где государство желает сохранить национальный контроль, и это продолжает происходить, несмотря на декларируемое в ЕС снятие всех национальных барьеров.
Потому неудивительно, что и в Центральной Азии сильны тенденции сохранения национальных секторов, даже в Казахстане, где создана самая либеральная среда для финансового сектора. К примеру, если Райффайзенбанк захочет купить «Банк ТуранАлем» (БТА), то в связи с системообразующим характером БТА регулятор вряд ли пойдет навстречу этой сделке.
Что касается узбекских банков, то они уже интенсивно работают с такими организациями, как Азиатский банк развития (АБР) и Международная финансовая корпорация (МФК) по привлечению кредитных линий. Достигнут определенный прогресс в привлечении кредитов от крупных иностранных банков. В Узбекистане работает ряд иностранных и совместных банков, в том числе «АБН Амро», Корейский банк развития UzKDB, дочерний банк «Садерат Иран», «Узбекско-Турецкий банк», узбекско-германский банк «Савдогар». Более широкое участие иностранного капитала – вопрос времени.
В странах региона разный подход к участию иностранных инвесторов в работе банковского сектора. Например, инвесторы несколько разочарованы положением дел в Азербайджане: банки мало представлены на рынке ценных бумаг, а иностранные инвесторы лишены возможности участвовать в новых эмиссиях акций. Потому, хотя интерес инвесторов к этому сектору и большой, приложить капитал не всегда удается.
Существуют ли проблемы с информационным обеспечением иностранных инвесторов, проявляющих интерес к нашему региону?
Могу сказать однозначно: самая большая проблема в привлечении инвесторов – это отсутствие информации о регионе. Уровень информированности о нашем регионе гораздо ниже, чем о Юго-Восточной Азии и Восточной Европе. Отсутствует даже базовая информация об инвестиционных возможностях, нет обширной, обновляемой информации о рынке ценных бумаг, рынке  недвижимости.  Среднестатистический инвестор, который сидит в своем офисе во Франкфурте, Лондоне или Цюрихе, гораздо больше знает о состоянии рынков Малайзии, Египта или Чехии, потому что информацию об этих странах регулярно предоставляют такие известные агентства, как Bloomberg, Reuters или присылают крупные инвестиционные банки. Поэтому такой инвестор располагает массой материалов, включая финансовую отчетность, инвестиционные меморандумы и так далее, и на основе этих материалов принимает инвестиционные решения. Даже такие развивающиеся рынки, как Бангладеш, Пакистан, Кения или Нигерия, имеют больше возможностей для привлечения инвесторов, потому что они работают с инвестиционными банками, информационными агентствами, консалтинговыми компаниями.
По нашему региону, к сожалению, такой информационной базы нет. С точки зрения предоставления аналитических материалов по региону даже в Казахстане банки и брокеры еще слабы и неактивны.
Поэтому любой инвестор рассматривает наш регион в контексте глобальных развивающихся рынков, где отдельные страны и регионы постоянно конкурируют между собой за капитал и «расположение» инвесторов. Мы должны высветить особенности инвестиционного потенциала нашего региона, показать, чем он отличается от других развивающихся стран. В связи с этим мы успешно развиваем семейства международных фондов (имеющих международную базу инвесторов). Эти фонды позволяют инвесторам через инфраструктуру и инструменты, соответствующие требованиям прозрачности, инвестировать в страны Центральной Азии и Закавказья.
Так, в прошлом году мы создали фонд Central Asia Opportunity Fund, Центрально-Азиатский фонд инвестиционных возможностей. Нами получен мандат на инвестиции в восьми странах региона плюс Монголия, а также частично Украина и Россия. Таким образом, мы обеспечиваем инвесторам доступ на этот рынок, решаем для иностранных инвесторов вопрос доступа к информационной базе, которую формирует и обновляет наша профессиональная управляющая компания.
Какие приводятся аргументы, чтобы привлечь инвесторов в Центральную Азию и Закавказье?
Немаловажным аргументом является то, что за последние четыре года страны этого региона росли в среднем на 10% в год; по данным АБР, он является наиболее динамично развивающимся регионом в мире, за исключением таких стран, как Китай и Индия. Более того, как предполагает Азиатский финансовый институт, такая динамика сохранится в течение последующих трех лет – 10,6% в год. Наш регион – единственный в мире, где происходит существенный прирост добычи нефти, в отличие от России или стран Персидского залива.
А если когда-нибудь ослабнет энергетический голод, который сегодня является драйвером роста цен на нефть и, следовательно, роста инвестиционной привлекательности нефтяных стран? Можем ли мы быть уверены в долгосрочности интересов иностранных инвесторов? Нам еще нужно дождаться прихода стратегических инвесторов, для которых важна устойчивость и нет такого понятия, как опоздать на рынок. У них есть время, поэтому у нас пока нет розничных сетей, таких как Wal-Mart, Tesco, Carrefour. Эти игроки ждут консолидации рынка, а он пока слишком фрагментирован, на нем много игроков и нет четкого лидера. По данным консалтинговой компании A.T. Kearney, Индия, Россия и Китай возглавляют рейтинг стран, наиболее привлекательных для инвестиций в розничную торговлю [Global Retail Development Index™ (GRDI)], Украина также попала в первую десятку среди 30 формирующихся рынков.
В отличие от нефтедобывающего сектора, куда инвесторам выгодно заходить как можно раньше, банковский и потребительский сектора представляют интерес, достигнув зрелости. Помимо того, что у стратегических инвесторов, несмотря на огромные ресурсы, существует определенная бюрократия и имеет место длительный процесс принятия решений, у таких инвесторов совершенно другая мотивация – они ждут появления устоявшихся, цивилизованных правил игры, крупных местных игроков, чтобы иметь с ними дело или поглотить их одним махом.
Поэтому, например, когда на рынке Казахстана появится крупный игрок в потребительском секторе, им заинтересуется иностранный инвестор – и может состояться долгожданный приход таких гигантов, как Metro или Carrefour, которые уже активно осваивают российский рынок.
Мы тоже заинтересованы в становлении такого рынка. Так, мы вкладываем значительные средства в российскую розницу: «Вимм-Билль-Данн», «Черкизово», сеть аптек «36,6». Мы также стали бы долгосрочными инвесторами казахстанских компаний потребительского сектора, таких как сеть супермаркетов «GROS», кондитерская фабрика «Рахат», «Планета Электроники» или Шымкентский пивзавод, если бы они котировались на бирже. Мы бы с удовольствием купили ценные бумаги этих компаний и рекомендовали их иностранным инвесторам. Пока же мы через свой фонд вложились в пивоваренную компанию «Эфес Интернешнл», которая имеет листинг в Лондоне, получив таким образом доступ к быстро развивающейся пивоваренной индустрии Казахстана («Эфес» имеет в Казахстане два завода). На международном рынке капитала казахстанская экономика представлена в основном тремя секторами: нефть и газ, горнодобывающая промышленность и банковский сектор.
Недавно я присутствовал на презентации роуд-шоу «Казахстан Кагазы» в Нью-Йорке. Несмотря на то что потенциал роста планируемой цены размещения этой компании оценивался не очень высоко, инвесторы вложились в это размещение, потому что компания представляла сектор, отличный от «нефтянки», банков или металлургии. Вместе с тем многие отрасли экономики Казахстана, который является лидером по числу эмитентов за рубежом среди стран Центральной Азии, остаются за бортом.
В чем Вы видите основную причину того, что так мало местных компаний изъявляют желание стать публичными?
В основном это происходит потому, что акционеры казахстанских компаний не готовы сделать их публичными и взять на себя соответствующие обязательства по транспарентности, ежеквартально публиковать финансовую отчетность, привлекать в совет директоров независимых директоров. Это требует огромных усилий. На Западе, кстати, также развернулась полемика, стоит ли компании тратить столько средств на то, чтобы стать публичной, потому что на рынке увеличивается доля краткосрочных инвесторов, что придает дополнительную волатильность динамике акций. Если акции упадут из-за незначительных  событий,  то такие краткосрочные инвесторы могут запаниковать и начать распродажу.
Волатильность рынка является важным фактором. Центральная Азия по сравнению с другими развивающимися рынками менее интегрирована в мировую экономику и не коррелирует так сильно с глобальным рынком капитала. Однако акции таких международных эмитентов, как «Казахмыс» или «Казахголд», вынуждены двигаться не только в зависимости от местных, страновых фундаментальных факторов (ставка рефинансирования, объективные показатели компаний, отрасли и т. д.), но и от глобальных тенденций или настроений инвесторов. Это наглядно демонстрирует сегодняшняя ситуация на мировых рынках. Так, например, новость от французского банка BNP Paribas о приостановке деятельности трех его инвестиционных фондов, инвестировавших в американскую ипотеку, рикошетом ударила по всем рынкам и вызвала снижение индексов Dow Jones, S&P; 500. Вместе с ними пошли вниз и казахстанские акции, хотя, казалось бы, нет никакой существенной связи между компанией, которая добывает медь в Джезказгане, и BNP Paribas.
Доминирование банков – это вторая причина того, что пока мало стимулов для роста публичных компаний. Казахстанские банки, например, в значительных объемах привлекают иностранные деньги (внешний долг коммерческих банков достигает до 40% ВВП). Таким образом, миллиардные средства иностранных инвесторов попадают в экономику при посредничестве коммерческих банков. Поэтому нехватки денег у местных компаний не наблюдается, владельцы компаний, особенно в Казахстане, решают вопросы финансирования проектов путем получения кредитов от коммерческих банков.
Является ли такая зависимость от коммерческих банков опасной для экономики? Эксперты говорят, что необходимо быстрее развивать внутренний рынок ценных бумаг, особенно долговых, способный нивелировать зависимость от банковских кредитов…
Разумеется, сесть на иглу внешних заимствований – очень опасно, и сегодня турбулентность на внешних финансовых рынках это подтверждает. Пока экономика растет высокими темпами, обслуживание долга не представляется сложным. Но опыт Юго-Восточной Азии, где ровно 10 лет назад произошел финансовый кризис, показывает, что нельзя забывать о реальной стоимости денег. Тогда в мире также были снижены процентные ставки и эти свободные деньги в поисках большой доходности ринулись на развивающиеся рынки, где процентные ставки были, напротив, высокими, а валюты переоцененными. У инвесторов появился большой «аппетит» и к рискам, и к доходности, и какая-нибудь маленькая таиландская компания, в то время выйдя на мировой рынок, могла привлечь суммы, которые вдвое или втрое превосходили ее ожидания и возможности. Но когда началось повышение процентных ставок в мире, уровень инвестиций в Юго-Восточную Азию стал резко сокращаться, когда же кредиторы стали требовать деньги назад, компании, загруженные долговыми обязательствами, в один день рухнули как карточные домики. Эта ситуация поучительна и для казахстанских банков, потому что ни один казахстанский банк не возвращает долг из собственных средств, а рефинансирует его из нового внешнего долга. Таким образом, риск возможной неспособности банков рефинансировать свои значительные международные долговые обязательства является одним из самых больших потенциальных рисков для казахстанской экономики.
Что бы Вы порекомендовали правительствам стран региона для улучшения инвестиционной позиции?
Я бы выделил кадровый вопрос как один из ключевых и рекомендовал бы большую открытость, в том числе и по отношению к трудовым потокам. Так, если сравнивать США и Германию, то в этих странах царят противоположные точки зрения на привлечение квалифицированной иностранной рабочей силы. Германия, занимающая 1-е место в мире по экспорту, объем которого в абсолютном отношении больше, чем в США и Китае, намного отстала от США по уровню развития технологических отраслей. По IT-индексу Глобального экономического форума Германия занимает всего 16-е место рядом с Австрией и Кореей. Один из создателей Google – эмигрант из России, а в Германии ему просто не дали бы визу. Таким же образом, анализируя успех Юго-Восточной Азии, приходишь к выводу о том, что ключом к нему явилась либеральная система привлечения трудовых ресурсов со всего мира. Часто бывая в международном финансовом центре в Дубаи, я замечаю, что там работают выходцы практически из всех стран мира. Так должно быть и у нас – нужны люди со знанием английского языка, с международным опытом.
Почему в последнее время инвесторы недовольны некоторыми казахстанскими эмитентами на Лондонской фондовой бирже? Инвесторам не хватает постоянной, обновляемой информации о компании, в которую они вложили свои средства, недостаточно хорошо выстроены коммуникации с внешними инвесторами, неэффективна работа Investors Relations, не хватает англоязычных работников с презентационными навыками. А это каждодневная работа. Необходимо выделять какой-то процент от вырученных в ходе размещения акций средств на укрепление службы Investors Relations, привлекать людей с международным опытом управления. Даже если это дорого, такой руководитель в конечном счете окупается сторицей. В России, кстати, к этому уже пришли. Там и в нефтяных компаниях, и в банках управленец часто или иностранный менеджер, или менеджер с большим международным опытом.
И последний вопрос, традиционный для «ЭС»: назовите Ваши три принципа управления.
Наша корпоративная философия включает в себя три ключевых принципа: знания, опыт, передовые технологии. Мне кажется, важно быть на переднем крае мирового менеджмента, тогда иностранные партнеры будут воспринимать тебя на равных. Вторым важным фактором управления, по моему мнению, является способность руководителя делегировать полномочия, предоставлять возможность молодым специалистам проявлять себя. И третье – это широта охвата, умение выходить за пределы своего региона. Наша компания начала свою деятельность в Узбекистане, а затем вышла на панрегиональный уровень. Мы воспринимаем рынок Центральной Азии и Закавказья как единый, и это очень важно для наших партнеров и инвесторов. Представляя себя как единый рынок, через снятие искусственных барьеров и интеграцию капитала и труда, страны нашего региона имеют уникальную возможность значительно увеличить инвестиционную привлекательность, придать большой стимул для производителей, привлечь крупные объемы инвестиций и стать более конкурентноспособным в контексте глобальной экономики.