ИНЭС-ЦА — Новая шахматная партия (публикация в №4/2008. Журнал Экономические стратегии — Центральная Азия)

Мировой кризис неизбежно будет подталкивать страны СНГ к экономической и, очевидно, к внешнеполитической интеграции», – отметил
С. Миронов, спикер Совета Федерации России, в феврале 2009 года, комментируя целый ряд договоренностей, достигнутых в рамках оставшихся в СНГ стран, способных к дальнейшей кооперации: создание в рамках ОДКБ механизма коллективной ответственности, расширение и укрепление Таможенного союза, переход на расчеты в рублях между государствами СНГ и т.д. Такие механизмы стали реальными в условиях масштабного экономического кризиса, заставившего многие постсоветские страны переоценить свое отношение не только к собственной устойчивости, но и к главному игроку интеграции – России. Хотя интеграционная роль России не означает поиск подлинного ядра интеграции (экономической, политической и идеологической общности), а сводится к попыткам скорейшей регионализации своего подконтрольного блока и консолидации «старой» экономической политики, основанной на энергоресурсах. При этом усилия России, очевидно, направлены на регион Центральной Азии, к которому растет интерес и глобальных игроков в лице США, Евросоюза и Китая.

Вновь в эпицентре

Экономические проблемы и падение цен на энергоресурсы, когда-то явившиеся причиной развала СССР, сегодня вновь собирают постсоветские страны вокруг России. И если периферийная Центральная Азия в начале 1990-х находилась на задворках глобальных приоритетов, то после 9/11 регион внезапно оказался вовлечен в большие геополитические игры. Спустя восемь лет США не смогли обеспечить стабильность в Афганистане, растущее сопротивление и вспышки на афганско-пакистанской границе угрожают так серьезно, что даже новый Президент США Барак Обама, казалось бы, антагонист милитаристскому Бушу, планирует усилить американское военное присутствие в регионе, увеличив войска НАТО и США в Афганистане вдвое до почти 100 тысяч военнослужащих.

Геополитический очаг вновь грозит вспыхнуть в Центральной Азии, а ее энергетические ресурсы, которые вдруг стали слишком дорогими для западных инвесторов, могут служить эффективным инструментом давления для жаждущей большего влияния России. На комбинации низких мировых цен на сырье и растущих социальных рисков в автократических, боящихся любых волнений государствах Россия может вновь вернуть былое влияние. При этом инструменты северного соседа становятся более выверенными. Среди них: предоставление больших кредитов и инвестиций (в недостатке экономической помощи Россию часто обвиняли соседи по СНГ, пока западные страны вкладывали немалые капиталы), создание общей экономической зоны (в том числе и валютной), конструирование системы реальной военной защиты и искусная дезинтеграционная политика в субрегионах (например, в Центральной Азии).

Таким образом Россия пытается выиграть противостояние с НАТО и США. После нескольких лет раздумий Кыргызстан наконец решил отказаться от размещения военной базы США в аэропорту Манас в ответ на беспрецедентную помощь со стороны России – в объеме до 65% от ВВП республики: кредит в размере $2 млрд, финансовая помощь в размере $150 млн и списание долгов на $180 млн.

Еще в 2008 году Россия закрепила долгосрочные отношения с разумно нейтральным Туркменистаном в обмен на долгосрочные поставки газа. После короткого визита Дмитрия Медведева в июле 2008 в туркменскую столицу,  были подписаны для Газпрома два ключевых соглашения с Туркменистаном. Первое – о формуле ценообразования на туркменский газ в течение следующих 20 лет (около $225-295 за тысячу куб.м со $150 во втором полугодии 2008 года). Второе – уникальное соглашение, ставящее Газпром в статус доноров Туркменистана: российская монополия согласилась предоставить беспроцентные кредиты под ряд проектов по транспортировке и добыче газа до $4-6 млрд. Не обделенным остался и Узбекистан.  Очень похожее соглашение было заключено и с этой самой строптивой страной региона в начале 2009 года. В результате визита Медведева Узбекистан согласился продавать Газпрому дополнительно 15 млрд кубометров газа, а компания ЛУКОЙЛ объявила о планах вложить в энергетический сектор Узбекистана $5 млрд – это почти 20% ВВП Узбекистана.

Таджикистан пока не получил свою компенсационную порцию, как и Казахстан, который оказался в кредитной ловушке, приготовленной ему западными рынками капитала. Для этих стран и их страдающих экономик Россия инициирует создание антикризисного фонда в объеме $10 млрд, из которых $7,5 млрд вкладывает сама. До этого Россия оказалась такой же щедрой с Беларусью, предоставив $2 млрд в форме кредита и обещая еще один транш в $3 млрд. Это очень дорогостоящий процесс для российской экономики, но нарастание напряженности в Афганистане и давление США, вероятно, стоят того.

Хотя Россия в любом случае будет готова сотрудничать с НАТО в афганских операциях, помощь сведется к координации невоенных поставок США в Афганистан, которые неизбежно будут осуществляться через территорию стран СНГ из-за волнений в Пакистане, где боевики уже заблокировали важные артерии для поставок НАТО. Поэтому военная база в Манасе становится очень важной, а Россия не только посулила солидные деньги, но и обещала помочь в финансировании завершения строительства гидроэлектростанции «Камбарата». Это перевешивает для Киргизии обещания американцев повысить арендную плату за использование ее авиационной структуры.

США будет непросто заменить Манас. Дэвид Петреус, глава Центрального командования вооруженных сил и ответственный за операции в Ираке и Афганистане, который после своего турне по Центральной Азии был уверен в ее поддержке, теперь вынужден работать более тесно с такими осторожными странами, как Казахстан и Туркмения, которые пока готовы предоставить коридоры и авиационную инфраструктуру для обеспечения пролетов самолетов Пентагона и НАТО в Афганистан.

Будет ли Центральная Азия ареной новых глобальных конфликтов, будет зависеть от непростых отношений России и Запада. В любом случае ясно, что после «разборок» в Европе Центральная Азия попадает в фокус. По мнению Фредерика Старра, главы Института Центральной Азии и Кавказа Университета Джонса Хопкинса, «абсолютное значение Центральной Азии заключается в том, что это единственный регион мира, полностью окруженный ядерными державами: Индия, Китай, Россия, Пакистан, потенциально Иран, а также Турция, член НАТО. Регион, где происходит подобная конвергенция экономических и геополитических сил, неизбежно приобретает особое значение».

Мечты об интеграции

Пока регион становится глобально привлекательным, интеграция Центральной Азии уже почти наверняка остается несбывшимся проектом. Divide et impera… Осторожно поддержав Узбекистан в водных проблемах, Россия при этом попутно вбила клин в отношения между среднеазиатскими странами. Таджикистан и Кыргызстан, возмущенные поворотом Кремля в сторону Узбекистана, все более уверяются в мысли, что странам необходимо формировать свои внешнеполитические концепции не вокруг региональной интеграции, а только в рамках большого евразийского объединения с участием России.

В богатой энергией Центральной Азии энергетический вопрос обострился до крайности. Неспособный сцементировать страны вместе, он продолжает их разъединять. После энергетического кризиса летом в Кыргызстане, зимний Таджикистан испытывает еще более сильные проблемы. Несмотря на то, что еще 18 октября 2008 года Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан договорились о скоординированном использовании общих водно-энергетических ресурсов региона в зимний и вегетационный периоды 2008-2009 годов, в начале 2009 года туркменский газ прекратил подаваться в Таджикистан транзитом через Узбекистан, приток воды в водохранилище крупнейшей в Таджикистане Нурекской ГЭС снизился, а решение России не принимать участия в строительстве ГЭС без согласия соседних республик стало для Таджикистана последним ударом, хотя эта страна и так является важным регионом для ситуации в Афганистане. Но Россия в противовес выставляет Узбекистан, что не может понравиться и Казахстану. Но для Казахстана, занятого своими внутренними проблемами, роль регионального лидера может оказаться слишком тяжелой. Как и Россия, Казахстан сокращает свои квоты на трудовых мигрантов, обеспокоенный собственными безработными. Раздоры вокруг воды, социальные проблемы и борьба за внешнюю финансовую помощь в сегодняшних непростых условиях отодвигают мечты об интеграции на задний план. Похоже, в новой игре за Центральную Азию ее страны вынуждены выступать разрозненно.

Смена векторов: Узбекистан

Быстрая смена векторов внешней политики становится для Узбекистана традиционной, страна с легкостью меняет одних стратегических союзников на других. В 1992 Узбекистаном был подписан документ об Организации Договора о коллективной безопасности. Спустя шесть лет Узбекистан начинает процесс смены союзников, приостановив свое членство в ОДКБ, а еще через год, в 1999, присоединяется к содружеству ГУУАМ, часто именуемому как «антироссийский блок». Далее, в 2001, Президент Узбекистана дает свое согласие на размещение в Ханабаде американской военной базы.

Очередной поворот в сторону России наблюдается в 2003, когда Каримов приостановил свое членство в ГУУАМ, объяснив свое решение «излишней политизацией объединения» и «отсутствием реализации экономической составляющей». Более того, в июле 2005 года Узбекистан потребовал от американских военных покинуть базу в шестимесячный срок, выдвинув это требование после того, как США подвергли критике действия узбекских властей по подавлению беспорядков в Андижане в мае 2005 года. Тогда действия республики поддержала только Россия. В октябре 2005 года Узбекистан подает заявку на вступление в ЕврАзЭС, которая вскоре была положительно рассмотрена. В августе 2006 года обе палаты узбекского парламента ратифицировали участие Узбекистана в трех соглашениях о членстве в ЕврАзЭС.

В октябре этого года Евросоюз отменяет санкции против Узбекистана, введенные после андижанских событий, а 12 ноября 2008 года Узбекистан приостанавливает свое членство в ЕврАзЭС. Свое решение Каримов объясняет «низкой эффективностью» организации и невыгодной таможенной политикой для Узбекистана. Однако Россия пока смогла удержать Узбекистан в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Прощание с «Манасом»: Кыргызстан

Кыргызстан, как и его соседи по Центральной Азии, с самого начала своей независимости объявил о приоритете многовекторности во внешнеполитическом курсе. Кыргызстан – единственная страна в мире, где имеются и американская, и российская военные базы. К тому же КР является членом многих региональных и международных организаций: ОБСЕ, ЕБРР, ШОС, АБР, ИБР. Однако приход к власти Курманбека Бакиева на волне «цветных революций», прокатившихся по странам Содружества Независимых Государств в начале 2000-х годов, в реализации которых Москва обвиняет Вашингтон, ознаменовал некоторое охлаждение в отношениях с Россией, что позволило некоторым утверждать о вовлеченности США в «тюльпановую революцию».

Тем не менее, К. Бакиев вынужден постоянно укреплять свое внутреннее положение, оппозиционные силы консолидируются и отваживаются на регулярные внешнеполитические консультации, в основном, с США. В таких условиях Бакиев сыграл на опережение и получил поддержку у России. Российский кредит К. Бакиев использует для смягчения последствий кризиса на экономику Кыргызстана, что даст ему преимущества на предстоящих выборах. Тем не менее, даже с учетом российской финансовой помощи, Кыргызстану будет сложно регулировать свой долг международным финансовым институтам и грантовую помощь Запада, которая регулярно выделялась республике.

Китайский вектор также остается одним из приоритетных для Бишкека. Для Китая Кыргызстан необходим как буфер, ограждающий от исламского экстремизма. Для Бишкека же Китай – это растущий рынок сбыта основной продукции КР – электроэнергии.

На региональном уровне Кыргызстан заинтересован в большей интеграции с Казахстаном в силу большой экономической зависимости от РК. Так, инициативу Астаны о создании Союза Центральноазиатских государств раньше всех поддержал именно Бишкек. Напряженные отношения Кыргызстана сохраняются с Узбекистаном. Главной причиной тому служит Ферганская долина и пограничный вопрос.

Назад к Ирану: Таджикистан

Таджикистан, пожалуй, единственное государство Центральной Азии, которое имеет практически родственные отношения с Россией. На протяжении всего периода независимого развития страны Россия оказывала Таджикистану значительную экономическую помощь и разнообразную поддержку. Таджикистан – единственная страна в СНГ, которая поддерживает с Российской Федерацией институт двойного гражданства, размещает уже длительное время 201-ю мотострелковую дивизию РФ. Россия является важным инвестором в строительство гидроэлектростанций Рогун и Сангтуда-1, нового алюминиевого завода на юге республики и двух электролизных цехов при Таджикском алюминиевом заводе.

Республика выступает за повышение эффективности взаимодействия в рамках СНГ. Вместе с Россией является участником Организации Договора о коллективной безопасности, Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).

В 1992–2001 внешняя политика была тесно связана с положением в Афганистане и политикой противоборствующих там сил. В период вой-
ны против движения Талибан Таджикистан поддерживал усилия США и их союзников, приветствовал победу войск афганской Северной коалиции. В связи с предоставлением им аэродромов для дислоцирования военных частей из США и ряда других западных стран, сотрудничество Таджикистана с ними расширилось. Он стал получать от них, а также различных межгосударственных и неправительственных организаций финансовое и организационно-техническое содействие. Постепенно расширились торгово-экономические связи с США и ЕС.

Вечный союзник России, Таджикистан в последнее время стал проводить более независимую политику с помощью Ирана. Ухудшение отношений с соседними странами было вызвано стремлением Таджикистана воспользоваться преимуществом своих водных ресурсов и попыткой контролировать ситуацию в Центральной Азии. По инициативе Душанбе и при поддержке 140 стран мира 2005-2015 годы объявлены десятилетием действий «Вода ради жизни» (60% запасов пресной воды региона находятся в ледниках Таджикистана).

Кроме этого Таджикистан имеет крупный внешний долг, который на конец 2007 года составлял $1,1 млрд. Среди основных кредиторов – Китай ($216,74 млн), который до недавнего времени проявлял большой интерес к Таджикистану и стал опережать Россию в инвестициях. Но в последнее время китайские инвестиции притормозились.

Руководство Республики Таджикистан называет Россию своим главным стратегическим союзником. Но не единственным, как в последнее время подчеркивают политики в Душанбе. В 2008 году было объявлено, что Иран является стратегическим партнером страны, их объединяет схожая культура и один язык. Таджики несколько раз открыто поддерживали Иран в его ядерном вопросе и советовали Евросоюзу решать вопросы по урегулированию с «ираноязычной» страной в мирном диалоге.

Многовекторность в условиях кризиса: Казахстан

Политика многовекторности Казахстана предполагает политику уступок всем заинтересованным в казахстанских ресурсах и географическом расположении державам. Так, в интересах России был проложен нефтепровод КТК (Каспийский трубопроводный консорциум), в интересах США – нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, в интересах Китая – нефтепровод Атасу-Алашанькоу. То же самое с газом: Астана вынуждена уравновешивать позиции всех трех держав, посредством строительства газопроводов, выгодных Москве, Вашингтону и Пекину (соответственно, Прикаспийский газопровод, «Набукко» и газопровод Казахстан-Китай). Но, несмотря на все предпринимаемые Вашингтоном усилия, Астана последовательно объявляет, что наиважнейшим стратегическим партнером Казахстана является именно Россия, особенно после волны цветных революций. Тем не менее, «громкая победа» Астаны на международной арене – мандат на председательство в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в 2010 году –
является результатом политики РК «энергоресурсы в обмен на желание Астаны» и … экзаменом на решимость с кем «дружить». Тем более, что после грузинских событий Казахстан задумался о продолжении заигрывания с западными энерготранспортными системами. К тому же Казахстан обладает внушительным долгом перед западными финансовыми институтами, что является одним из потенциальных рычагов давления на него. Но радикальный поворот от Москвы невозможен, и Астана идет на некоторые уступки России, а снижение цен на нефть и макроэкономическая нестабильность заставляют более серьезно рассмотреть идеи о валютной интеграции. И хотя многовекторность внешней политики незыблема, в условиях экономического кризиса Казахстан может отважиться на более ясный выбор.

Нейтралитет продолжается: Туркменистан

Внешнеполитический курс Туркменистана определяется его нейтральным статусом (с декабря 1995). Нейтралитет еще раз утвержден в недавно принятой Военной доктрине страны. Но во главу угла двусторонних связей ставится экспорт углеводородов, при этом руководство Туркменистана продолжает заявлять о многовариантности маршрутов экспорта туркменских энергоносителей. Наиболее добрососедские отношения Туркменистан поддерживает с Турцией, перспективные – с Ираном. Наиболее сложные отношения наблюдаются у Туркменистана с Узбекистаном. Несмотря на подписание в 2001 году договора о делимитации границы, там постоянно сохраняется напряженность. Аналогично сложные отношения существуют между Ашхабадом и Баку, в основе которых лежит спор о принадлежности трех нефтяных месторождений на Каспии. Для Соединенных Штатов Туркменистан стал своего рода опорной точкой дипломатии, откуда хорошо прослеживается обстановка в Иране (особенно с учетом реализации Тегераном ядерной программы), Турции, закавказских государствах, странах Центральной Азии. Отношения Туркменистана с государствами Европейского Союза строятся практически полностью на базе взаимной заинтересованности в газовых поставках, а также стремлении Ашхабада привлечь инвестиции европейских стран в свою экономику. Здесь Европа проявляет больший консерватизм, нежели США, и большее недовольство нарушением прав человека в Туркменистане.

После долгого периода добровольной изоляции, в 2007 году новое руководство Туркменистана продемонстрировало намерение постепенно налаживать связи с СНГ. Но быстрых изменений в подходах во внешней политике ждать не приходится и участие в региональных объединениях также не предвидится, хотя некоторые сигналы для такого рода ожиданий новым туркменским руководством подавались. Туркменистан получил статус вице-председателя Генеральной Ассамблеи ООН, принял участие в качестве почетного гостя на саммите ШОС в Бишкеке, организовал в Ашхабаде заседание глав правительств стран СНГ, заседание экспертов ОДКБ, обсудивших проблемы международного контроля над незаконным оборотом наркотиков, открыл в Ашхабаде Региональный центр ООН по превентивной дипломатии. Но пока существует жесткая конкуренция за туркменские углеводороды, Туркменистану выгодно оставаться нейтральным и равноудаленным «от всех и вся», получая при этом максимальную выгоду от двусторонних отношений с каждым из «конкурентов».