Юлиана Алексеенко — Апологет высоких идеалов (публикация в №3/2008. Журнал Экономические стратегии — Центральная Азия)

На протяжении всего восемнадцатичасового перелета сначала из Алматы в Амстердам и далее до Нью-йорка Айдар безуспешно пытался уснуть. потеря уверенности, тревога, неспособность найти оптимальное решение – такого он не испытывал даже в последние дни перед вылетом. Накануне – то ли от разыгравшегося воображения, то ли трезво оценивая положение дел в своем бизнесе – при каждом телефонном звонке с незнакомого номера он готов был услышать в трубке голос президента страны.

Выпускник Гарварда
бред, конечно. Президент не станет звонить. Вероятнее всего, не станет. Но за последние пять лет чего только не случалось! Айдар столкнулся с такими вещами, о которых раньше и не ведал, был в кругах, о существовании которых лишь смутно догадывался.

Когда, окончив экономический факультет у себя на родине, он все еще угловатым неразговорчивым парнем поехал учиться в Гарвардский университет, ему казалось, он – бог. Потом, в Гарварде, в чужой стране, где Казахстан нужно было показывать на карте, амбиции понемногу спали. Однако не исчезло главное – желание покорять новые высоты.
Четыре года по возвращении из Америки он работал в крупнейшем казахстанском банке, с самого начала был на хорошем счету. Многие косились с недоверием – выскочка, сын богатого папы, министерский протеже. Все зависит от трактовки, успокаивал себя Айдар. При таких же данных многие ровесники просто прожигали жизнь, а он действительно пахал. По истечении четырех лет успешной работы, уже имея кресло в правлении, он получил предложение от автоконцерна Ford и вылетел в Штаты, чтобы возглавить департамент по региональному продвижению бренда в странах СНГ и Восточной Азии.
На пути к осуществлению давней мечты – собственному производству – Айдар вытянул отличный козырь: Ford подарил и бесценный опыт, и широкие деловые связи. Для открытия автозавода оставалось лишь получить хорошую финансовую и государственную поддержки. Весной 2002 года он приехал в Алматы для встречи с Министром.

Разговор, к его огорчению, вышел однобокий – убедить своего покровителя в прибыльности отечественного автопрома не удалось. Гораздо более разумной и выгодной Министру казалась организация дилерской сети. В Америку Айдар вернулся с пошатнувшейся верой и смешанными чувствами. «Действительно, – говорил он себе, – производство автомобилей в Казахстане – не только риск, но и абсурд в некоторой степени. На развитие этой отрасли могут уйти годы, а то и десятилетия, и труднее всего будет заполучить доверие потребителя. Но в то же время – какая идея! И перспективы есть, и масштаб, и интерес!». Вот что ему, Айдару Идрисову, выпускнику Гарварда, имеющему международный опыт работы, не последнему человеку в Казахстане действительно нужно.

Невозможное возможно
Он знал, что умеет работать. Он четко понимал, чего не хватает казахстанскому бизнесу. Он обдумывал варианты. В результате схема нарисовалась следующая: сначала дилерское подразделение, после налаживания сети – начало сборочных работ, через несколько лет прогрессивной работы – производство. Айдар упорно работал над проектом, дважды летал в Алматы на встречу с Министром. Еще через год бизнес-план компании с рабочим названием «КАЗАВТОСТРОЙ» лег на стол Серика Абдрашитовича.
Время и упрямство принесло свои плоды – доводы Айдара стали неоспоримыми, знания весомыми, и, наконец, возымели действие. Именно в те дни он и был лично представлен Президенту. Разговор вышел короткий, но очень деловой. Айдар был обеспечен поддержкой главы государства.
Два месяца, которые он провел в штатах после этой знаковой встречи, были, возможно, самым счастливым периодом его жизни за последние годы. Он готовил проект, улаживал все вопросы по договорам и много отдыхал. Он позволил себе нечто вроде насыщенного яркого отпуска, который может подарить себе только беспечный или очень собой довольный человек.
Реализация проекта пошла быстрыми темпами. По результатам общего собрания в состав АО вошли шесть человек. Большая доля (30%) принадлежала Идрисову Айдару, 18% – Алексееву Михаилу Геннадьевичу, партнеру отца по бизнесу, 16% – Байменову Данияру, хорошему приятелю Айдара, владеющему сахарным производством. Еще три доли оставались за иностранными акционерами – двумя гражданами России и одним американцем. Основные деньги, формально вложенные в бизнес Айдаром, фактически принадлежали Серику Абдрашитовичу, по-отечески предоставившему сыну покойного друга поле для реализации в большом бизнесе. Костяк штата был собран из проверенных знающих   специалистов.    Айдару не хватало лишь одного – не было среди них людей с его образованием, профессионалов, знакомых с европейской системой работы. Оставалось верить в собственные силы и способность научить этому всех, кто будет заниматься и управлением, и производством.

Алая ленточка, разрезанная 17 мая 2004 года на здании автозавода в 30-ти км от Алматы, напомнила Айдару детство. Смешно и неловко, но одновременно счастливо и гордо. Завод родился. Из его настойчивых фантазий, многолетней работы, веры и смелости. Среди приглашенных – близкие, партнеры, потенциальные акционеры, государственные деятели. Президент лично не присутствовал, но акимом региона было зачитано письмо с наилучшими пожеланиями и выражением уверенности главы страны в процветании отрасли.

Вопросы пристрастий
Первый год работы, большей частью посвященный развитию дилерской сети, пролетел незаметно – налаживание обширных связей в мире бизнеса, организация салонов, поездки в головной офис. В сентябре открыли два фирменных автосалона Ford в Алматы и Астане. В начале следующего года еще четыре – в Усть-Каменогорске, Караганде, Атырау и Шымкенте. Начало работ по сборке автомобилей пришлось на позднюю осень.
К весне 2006-го дела уверенно пошли в гору. Общее число работников достигло 450 человек. Филиальная сеть салонов окрепла, алматинский сборочный завод решено было подкрепить специализированным цехом по сборке двигателей и рулевого управления в Шымкенте. Было открыто четыре центра дистрибьюции автозапчастей – в Алматы, Астане и Усть-Каменогорске. Общий объем реализации за год вырос на 42%. В мае, спустя два года со времени основания компании, Айдар с Данияром принялись за разработку идеи производства собственного бренда. Министр эту идею снова не одобрил.
– Рано, рано ты лезешь в это болото! Затянет с головой, не заметишь. Что тебе далась эта идея? Никто не спорит, мысль хорошая, отрасль надо двигать. Но к этому нужно подойти во всеоружии. У нас нет пока программы господдержки. Где ты возьмешь квалифицированные кадры? Давай смотреть правде в глаза – твои ребята пока сырые. Не один год еще уйдет на то, чтобы они научились работать самостоятельно, а не по американской шпаргалке!
– Я не говорю пока о внедрении программы, я говорю об ее активной разработке. Мне потребуется много месяцев, прежде чем я буду иметь на руках четкий бизнес-план…
– Послушай, – возразил Министр, – все это хорошо, не спорю. Ты талантливый предприниматель, у тебя достаточно сил организовать производство. Но как ты оцениваешь главный барьер на своем пути – психологический? Ты на чем ездишь? На «ягуаре»? Чудесно! А ты сам сел бы на отечественного «барса», если бы был банкиром или менеджером?
– Серик Абдрашитович, меры по продвижению популярности отечественной марки обязательно войдут в программу, я отлично разбираюсь в маркетинге и знаю, кого нужно будет привлечь для этой работы. Главное, о чем я должен буду беспокоиться в первую очередь – качество производимых автомобилей!
– Какой же ты упрямый, Айдар! Ты поседеешь, пока будешь сводить эти концы с концами. Автолюбителю нужно эмоциональное удовлетворение, а качество может стоять на втором месте. Почему, например, ты на «ягуаре»? Купил бы японку какую-нибудь навороченную, она и по качеству была бы лучше, и по сервису дешевле. Нет? Конечно, нет, тебе нужен престиж!
– Я езжу на «ягуаре», – повысив тон, возразил Айдар, – потому что я люблю американский бренд и уверен, что при правильном подходе, пусть и не сразу, но найдутся те, кто полюбит и казахстанский! И мы здесь говорим об одном и том же – вопросе пристрастий. У нас есть поддержка крупного автоконцерна, у меня достаточно опыта, у меня впереди – годы. Уровень контроля за качеством будет надлежащий – в этом помогут американцы. Прибыль от завода я вам обеспечу, это отдельная статья наших с вами отношений, но разработка новой марки уже практически начата. Мы говорили вчера с Данияром, через месяц будем собирать акционеров для обсуждения этого вопроса.

– Упрямец, – устало выдохнул Министр и, стянув пиджак со спинки кресла, вышел из своего кабинета.

Труйфиль
Срочное собрание с производственниками было вызвано чрезвычайным происшествием – четыре проданных автомобиля в течение двух недель вернулись от реализаторов с неполадкой в креплении опор двигателя, один из автомобилей попал в аварию. Вероятность взаимосвязи дефекта и причин аварии устанавливается, однако покупатели требуют срочного возмещения расходов, салон перекладывает ответственность на  сборщиков,   сборщики   отказываются принимать претензии, ссылаясь на отдел контроля.
– Дефект есть, – после долгих отступлений доложили Айдару, – устанавливаем причины и масштаб проблемы. Работа шымкентского подразделения. Предварительно можно сказать, что с подобной неисправностью по салонам разошлось более четырехсот машин…
Бред какой-то! Такая оплошность накануне серьезного акционерного совещания по привлечению инвестиций.
– Ну, что там? – спросил Серик Абдрашитович на следующий день, едва Айдар переступил порог его кабинета.
– Ситуация идиотская, но я надеюсь, завтра же ее прояснить. Запросили еще одну экспертизу. Судя по всему, проблема в нашей сборке.
– Ты это видел? – спросил Министр, бросив перед Айдаром газету. Заметка об инциденте с автозаводом, к счастью, совсем небольшая и малоинтересная, обсуждалась в узком кругу коллег еще накануне. – Что думаешь?
– Думаю, отзыва машин не избежать, – спокойно и взвешенно произнес Айдар.
– С ума сошел? Ты собираешься подписать себе приговор?
– Серик Абдрашитович, это вынужденная, но необходимая мера. Дефект может стать критическим, но еще более критической станет потеря доверия клиентов и американских коллег…
– Дефект может стать критическим, но не стал пока. И вполне вероятно, не станет. Подтверждения, что причина этой аварии – наша неисправность, может и не быть. Ты понимаешь, о чем я? Об акционерах ты не думаешь? Ты хочешь остаться без инвестиций? А как же твоя идея фикс насчет отечественного бренда? Кто тебе потом поверит? Можешь сразу поставить крест на своих высоких стремлениях!
– Я не собираюсь ставить крест! Но я за прозрачность бизнеса. Доверие к бренду вызовет лишь честность. Сегодня я открыто скажу, что был не прав, что потерпел неудачу, и завтра, когда положение будет исправлено, я от этого только выиграю, деньги принесут мне. Мне, а не тому, кто маскирует проблемы и на каждом углу кричит о своих достижениях. Наелись уже этого шоколада! В рамках нашей корпоративной культуры…
– К черту можешь послать свои гарвардские штучки, сынок! Это тебе не Америка!
– При чем здесь Америка? Любая цивилизованная страна с современным…
– Мы не любая страна! – резко перебил Министр. – Это Казахстан, и здесь свои правила! Ты получил государственную поддержку! Умей соответствовать. Будешь упрямиться – потеряешь и деньги, и доверие, и будущее. И я тебе потом помочь не смогу. Твои высокие принципы хороши, конечно, но не в нашей ситуации. Сначала разберись с проблемой. С твоей тысячей можно все решить по-тихому – у тебя есть юристы. Не справятся – найдем лучших. А у себя устрой такой разгон, чтобы впредь ошибаться было не повадно. Что у тебя делает отдел контроля? Штаны протирает? Меняй их, к чертовой матери. И советую тебе уладить конфликт как можно тише, для американцев своих тоже информацию фильтруй.
«Фильтруй, фильтруй, филь… труйфиль…» – навязчивым эхом стучало в висках Айдара до самого вечера.

Два последующих дня лишь какая-то невероятная, сверхъестественная сила заставляла его являться на работу, руководить, отдавать распоряжения и сохранять спокойствие. Мнения в компании разделились с перевесом на сторону политики замалчивания проблемы. Конфликт необъяснимо, но четко ощущался почти на физическом уровне: все взгляды казались Айдару враждебными. Голова ныла, будто налитая водой. То ли на счастье, то ли на беду предстояла срочная поездка на конференцию по менеджменту качества в Нью-Йорк. Юристам и производственникам было отдано распоряжение попытаться решить проблему, избегая огласки – при этом Айдар чувствовал себя как никогда глупо: он говорил о том, чего сам не представлял, пользуясь при этом какими-то деревянными, нежизнеспособными словами. Наконец спасительный «вакуум» авиалайнера. Вот где мысли Айдара по обыкновению приходили в полный порядок. Но, увы, этот перелет оказался исключением. Ужасным, мучительным исключением.

Честь дороже выгоды
Трехдневная конференция подходила к концу, заключительное собрание, впереди ужин в ресторане отеля. Звонок юриста на мобильный, учитывая эмоциональный и психологический настрой Айдара, по времени пришелся как нельзя кстати.
– В течение часа мне нужна точная информация о возможности переноса вылета в Алматы с завтрашнего вечера на сегодняшний… Да, именно так, мне нужно как можно быстрее вернуться. Как там ситуация?
– Данные сегодня подтвердились. Авария хоть и косвенно, но действительно была связана с неполадкой. Эта информация пока закрытая, но…
– Все в порядке, пока ничего не предпринимайте, как только будет известна дата моего прибытия, назначьте срочное собрание для всех акционеров. Полный отчет об экспертизе, точное количество дефективных машин, адреса всех салонов, в которые они попали, и информацию о покупателях отправьте мне по почте сейчас же. Мы будем отзывать партию… Да, вы правильно поняли. Но до моего приезда этой информацией владеете только вы.